Николя Лефевр "Курс Химии"

РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ. Древний способ приготовления сиропа из цветков апельсина.

Возьмите полфунта свежих цветков апельсина (fleurs d’oranges) и настаивайте их в двух фунтах чистой и прозрачной горячей воды в течение двадцати четырех часов; после чего отожмите их; затем повторите то же настаивание еще два раза, всякий раз с полфунтом новых цветков. Когда отжим и процеживание (colature) будут окончены, сварите двадцать унций этого настоя с одним фунтом очень белого сахара до -состояния- сиропа. Заметьте здесь раз и навсегда, что я подразумеваю не медицинский вес, а обычный торговый вес, в котором на фунт приходится шестнадцать унций [Автор имеет в виду не аптекарский, а обычный торговый вес, где один фунт равен шестнадцати унциям; следовательно, здесь один фунт составляет около 490 грамм, а одна унция — около 31 грамм; для сравнения: в аптекарском весе фунт обычно делился на двенадцать унций, и следовательно один фунт равен около 370 грамм, при том что одна унция также равна около 31 грамм — прим. пер.].

Прежде чем указать на недостаток этого рецепта, нужно сказать, какие добродетели приписывают сиропу, получаемому таким образом, чтобы лучше понять, кто здесь прав, а кто ошибается. Говорят, что этот сироп дивным образом радует сердце и мозг, что он служит восстановлению -жизненных- духов, вызывает пот и, следовательно, весьма полезен против злокачественных и моровых болезней (maladies malignes & pestilentes), потому что изгоняет и выталкивает зараженное ядом -этих болезней- из центра к периферии, вызывая появление пятен и отметин. Все это может быть правдой, если сироп приготовлен правильно; но при неправильном способе, описанном выше, все эти благородные эффекты отсутствуют. Ибо в таком сиропе остается лишь неприятная горечь, происходящая от его материальной и грубой соли, вместо той приятной остроты вкуса и того тонкого и нежного аромата, различаемого обонянием, который и служит подлинным признаком того, что этот сироп не лишен своей сульфурной летучей соли, в которой и заключены все ожидаемые от него добродетели. Но варка этого сиропа, которая не может происходить без кипения, лишает его всех этих тонких добродетелей; поэтому он и не отвечает ни указаниям ученого и опытного Врача, ни тем более надеждам больного.

РАЗДЕЛ ВОСЬМОЙ. Как химическим способом следует приготовлять сироп из цветов апельсина.

Возьмите полтора фунта цветов апельсина, собранных спустя некоторое время после восхода солнца; поместите их в стеклянный кукурбит и залейте двенадцатью унциями хорошего белого вина и таким же количеством превосходной розовой воды; накройте сосуд его -собственным- шлемом, тщательно заделав лютом все соединения, и поставьте на водяную баню. Затем извлеките посредством дистилляции, ведя огонь с постепенным увеличением градуса, восемь унций духа, или духовной воды, весьма ароматной и тонкой, которую вы сохраните отдельно; продолжайте нагрев и извлеките вторую воду почти до полного высушивания цветов. После этого прекратите огонь и прокипятите оставшиеся цветы в двух фунтах обычной воды до уменьшения объема на один фунт; отожмите полученный отвар, насыщенный экстрактом и фиксированной солью цветов; очистите его яичными белками и уварите с одним фунтом сахара до консистенции розового сахара; затем распустите эту массу при помощи восьми унций духовной воды — на холоде [froid; то есть без дополнительного нагрева, при комнатной температуре — прим. пер.]; и вы получите истинный сироп из цветов апельсина, полностью наделенный всеми их добродетелями.

Вторая вода, которую вы извлечете, будет служить сердечным и алекситерическим (cordiale & alexitaire) -средством-, чтобы смешивать ее с сиропом, когда это будет предписано Врачом. Это приготовление послужит образцом для изготовления сиропов из других цветов, которые по своей природе тождественны или близки к цветам апельсина. Теперь перейдем к сиропу из пахучих корок и возьмем в качестве примера цедру лимона.

РАЗДЕЛ ДЕВЯТЫЙ. Древний способ приготовления сиропа из лимонной цедры.

Возьмите один фунт внешней цедры свежих лимонов, две драхмы багряного зерна, или Кермеса [de graine d’écarlate ou de Kermès; высушенные самки насекомых рода Кермес (лат. Kermes), в основном Кермеса средиземноморского (лат. Kermes vermilio); эти насекомые выглядят как маленькие зерна — пер.], и пять фунтов обычной воды; варите и кипятите все это вместе до убыли двух частей; затем, процеживая, слейте оставшееся и прибавьте к нему один фунт сахара; все это уварите до надлежащей консистенции сиропа, ароматизировав четырьмя гранами мускуса (musc). Таков их способ приготовления, совершенно недостойный хорошего и истинного Физика, как мы покажем это, рассмотрев добродетели, которые они приписывают этому сиропу, а также их откровенное признание, что приятный запах совершенно необходим ему, чтобы возвысить и довести его до высшей степени тех добродетелей, которые ему приписываются; а именно: укреплять желудок и сердце, выводить наружу и исправлять гнилые, испорченные и зловонные гуморы желудка, устранять дурное дыхание, противостоять ядовитым и моровым болезням, облегчать сердцебиение и рассеивать печаль. Все эти добродетели присущи сульфурной летучей соли цедры лимона, что весьма ясно подтверждается ее столь приятным запахом и вкусом.

Но прошу вас, давайте посмотрим, как эти так называемые Мастера воображают, что могут привнести и сохранить этот вкус и этот аромат в сироп, о котором идет речь, или в джулеп из сахара и воды, сваренных вместе до консистенции сиропа. Они предписывают добавлять в тот или в другой некоторое разумное количество внешней цедры лимона, не уточняя, следует ли это делать в горячем или холодном состоянии; однако даже если бы они и предусмотрели это, пользы от этого не было бы никакой: ибо если цедру добавляют в горячее, ее аромат и летучий дух тотчас улетучиваются, оставляя лишь запах и привкус терпентина (térébenthine); а если в холодное, то вязкость и густота сиропа, уже насыщенного горечью и экстрактом ранее использованной цедры, не позволят ни принять, ни извлечь ту силу, которую хотят в него ввести, даже если она сама по себе очень тонкая. Они, однако, поступили бы гораздо лучше, если бы предписали Аптекарю сжимать между пальцами кусочки цедры лимона и вводить эту духовную и маслянистую влагу в очень тонкий сахар, растертый в мельчайший порошок, пока он не начал бы таять, а затем завершить диссолюцию этого сахара при помощи небольшого количества хорошо отфильтрованного лимонного сока и ароматизировать таким образом уже сваренный сироп этим приятным ликвором. Однако и этот способ действия все еще недостоин Художника или Аптекаря-Химика; поэтому он будет действовать следующим образом.

РАЗДЕЛ ДЕСЯТЫЙ. Искусный способ приготовления сиропа из лимонной цедры.

Возьмите полфунта тонкой наружной цедры свежих лимонов, очень мелко нарежьте ее ножницами или ножом; положите ее в стеклянный кукурбит и залейте полутора фунтами хорошего белого вина (vin blanc), или, что еще лучше, таким же количеством хорошей мальвазии [malvoisie; общее название семейства средиземноморских сортов винограда, а также ароматных вин, получаемых из них — пер.] или хорошего испанского вина (vin d’Espagne); оставьте это на некоторое время в дигестии, а затем извлеките посредством дистилляции, которую вы проведете со всеми теми предосторожностями, о которых мы уже говорили, десять или двенадцать унций духовной воды, или весьма тонкого и весьма благоухающего духа; если это предназначается для женщин, то ничего иного добавлять не нужно — из-за матки, которая не может переносить ни запаха мускуса, ни вкуса амбры. Но если это для мужчин, или для женщин, не подверженных истерическим страстям, положите в носик используемого вами для этой дистилляции шлема узелок из ткани сырого шелка (toile de soie crue), содержащий пол-унции семян Кермеса, не старого и не источенного червем, восемь гран амбры и четыре грана мускуса; и тогда первые пары, весьма тонкие, весьма проницательные и весьма растворяющие, сгущаясь в ликвор, который будет дистиллироваться через этот носик, унесут с собою тинктуру, добродетель, эссенцию и запах этих трех тел, коими все остальное будет пропитано и наделено ароматом. Затем поставьте на холодную дигестию еще три унции лимонной цедры, поверхностной, тонкой и нежной, и притом очень мелко нарезанной, в той духовной воде, которую вы извлекли из первой -операции-; процедите эту мацерацию через чистое и тонкое полотно без отжима и храните ее в хорошо закупоренной склянке, пока не вскипятите в двух фунтах обыкновенной воды цедру, оставшуюся у вас после дистилляции, а также и ту, что осталась после отжима [вероятно, речь идет об отжиме остатка материи после второй мацерации, хотя саму воду процеживают и сливают без отжима — прим. пер.], пока ликвор не уварится до половины; затем отожмите его, осветлите и, прибавив один фунт очень белого сахара, сварите  до -состояния- розового сахара, после чего доведите до консистенции сиропа, прибавив надлежащее количество этой эссенциальной духовной воды. Этот сироп надлежит хранить очень бережно, ибо он столь же, а то и более полезен во время здоровья, нежели во время болезни; так как ложка этого сиропа, смешанная с белым вином, либо с сахаром и водою, составляет весьма приятный и весьма благоухающий лимонад (limonade). Те, кто пожелает придать этому питью приятную кислинку, могут прибавить к нему лимонного сока, либо несколько капель кислоты серы (aigre de soufre) или духа витриола (esprit de vitriol), если речь идет о болезни, лишь бы это было по предписанию хорошего Врача. Этот сироп послужит также примером того, как следует делать сироп из цедры апельсина, который не менее полезен, чем предыдущий, а особенно для женщин и для тех, кто подвержен несварениям и коликам. Перейдем к нашему третьему примеру — к сиропам из специй.

РАЗДЕЛ ОДИННАДЦАТЫЙ. Как обычно готовят сироп корицы.

Возьмите две с половиной унции тонкой и нежной корицы (cannelle), то есть такой, которая обладает проницательным и острым вкусом; истолките ее в крупный порошок и дигерируйте в стеклянном кукурбите в теплом месте с двумя фунтами очень хорошей коричной воды (eau de cannelle) в течение двадцати четырех часов, причем сосуд должен быть очень хорошо закупорен, чтобы ничто не могло испариться. По истечении этого времени процедите и отожмите -материю-; затем поместите -дигерироваться- еще две с половиною унции новой корицы в инфузию [infusion; здесь имеется в виду жидкость, полученная после процеживания и отжатия первой дигестии — пер.] на тот же срок, что и в предыдущей -операции-; продолжайте так до четырех раз; сохраните эту инфузию, насыщенную добродетелями корицы, отдельно; затем возьмите корицу, которая осталась после выжиманий, и налейте на нее один фунт мальвазии или какого-либо иного благородного и крепкого вина; сделайте из этого инфузию, извлекая из -материи- весь ликвор сильным выжиманием; соедините эту инфузию с предыдущей инфузией, с двумя унциями очень ароматной розовой воды и с одним фунтом сахара; варите все вместе в плотно закрытом глиняном горшке -до состояния- сиропа.

Я знаю, что нет никого, кто хоть сколько-нибудь знает корицу и те части, которые сообщают и содержат ее добродетели, равно как и части других специй (aromates), а главным образом гвоздики; -я также не знаю того,- кто не изумился бы и не пожал бы плечами от сожаления, прочтя это глупое и нелепое описание одного из благороднейших и превосходнейших сиропов, какие только Аптекарь может приготовить или держать в своей лавке; -этот сироп,- по замыслу его авторов, предназначен для восстановления и укрепления жизненных духов, для пробуждения и возвращения теплоты и жизни сердцу и желудку, когда они были изгнаны из них каким-либо смертельным холодом; -этот сироп- также исправляет зловоние рта и желудка, помогает пищеварению (digestion) и, наконец, способен всецело восстанавливать и сохранять все силы тела. Я знаю, говорю я, что, если человек хоть сколько-нибудь сведущ в дистилляции и в экстракции эфирной субстанции специй, и особенно корицы, то он не сможет не испытать внутреннего неприятия, видя такие грубые упущения в диспансерии, к которой приложили руку столь многие серьезные Доктора. Все добродетели, приписываемые сиропу корицы, истинны и действительны, при условии, что они сохранены -в сиропе-; но, прошу вас, давайте немного разберемся в этом и посмотрим, какой прекрасной и рассудительной предосторожностью пользуются Авторы для этой цели. Они предписывают Аптекарю варить этот сироп в глиняном горшке, который должен быть плотно закупорен; но примите во внимание, что в то самое время, как они предписывают закрыть сосуд, они хотят, чтобы содержащееся в нем было доведено варкой до консистенции сиропа, а это не может быть сделано иначе, как медленным испарением излишнего ликвора или его кипением. Если же крышка горшка, в котором его варят, имеет внутреннюю закраину и подогнана столь точно, что плотно закрывает этот горшок, а все соединения будут тщательно замазаны лютом, так что никакое испарение невозможно, то Художник или Аптекарь никогда не достигнут своей цели — приготовить сироп так, как им предписано, — поскольку пары будут непрестанно циркулировать снизу вверх: то, что поднимется снизу, будет сгущаться вверху на крышке и падать обратно, не оставляя таким образом никакой надежды довести -материю- до консистенции сиропа. Следовательно, необходимо, чтобы происходило испарение, или даже кипение, для удаления двух с половиною фунтов ликвора, избыточного для консистенции сиропа. Но не было ли бы великим ущербом и весьма значительной потерей — бесполезно пустить в воздух два с половиною фунта и более этой духовной воды, столь приятной по запаху, столь восхитительной на вкус и столь действенной? Однако одна только Химия способна исправить эти недостатки, поскольку она дает нам понять, что корица, как и другие специи, обладает настолько тонкой сульфурной летучей солью, что малейшая теплота способна извлечь и изгнать ее, если только Художник не позаботится о том, чтобы были тщательно заделаны не только все соединения аламбика, но и то место, где его носик примыкает к горлу приемника; в противном случае он потеряет самую тонкую и самую действенную -часть- соляного духа корицы, выходящую вместе с духом мальвазии или какого-либо другого вина, употребленного вместо нее.

Продолжим показывать, до какой степени доходит некомпетентность Художников, составивших это описание, — достаточно уже того, что они прибавляют две унции очень хорошей розовой воды к десяти унциям корицы, двум фунтам превосходной коричной воды и одному фунту мальвазии; а что еще более нелепо, так это то, что запах этой воды должен быть утрачен вместе с тонкой и летучей частью других -субстанций-. Но мне могут возразить, что сахар, будучи растительной солью, занимающей промежуточное положение между фиксированной и летучей природой, способен удержать в себе дух и летучую соль корицы, и что, следовательно, я напрасно восстаю против этого сиропа, поскольку это соединяющее средство способно сохранять добродетели того, что входит в его состав.

Этот аргумент звучит убедительно, и кажется, что он содержит в себе большую силу. Однако мы покажем истину, не прибегая к долгому рассуждению, и сделаем это посредством следующего различения. Итак, мы различаем горячий сахар и холодный сахар. Мы охотно признаем, что сахар, приведенный в тонкий порошок, способен принимать в себя эфирные масла специй, а также все прочие дистиллированные масла; более того, он способен соединять их и смешивать нераздельно с духами и водами, что является одним из немаловажных секретов Химии; но мы решительно отрицаем, что такое соединение и смешение возможно при нагревании, даже самом слабом, и тем более при той теплоте, которая требуется для варки сиропа, где нужно выпарить более двух фунтов излишнего ликвора. Мы были вынуждены вступить в обсуждение всего вышесказанного, чтобы еще яснее продемонстрировать истину и наглядно показать прекрасную и абсолютную необходимость Химии, поскольку одна только эта Наставница может научить нас правильному приготовлению всей фармации.

РАЗДЕЛ ДВЕНАДЦАТЫЙ. Как надлежит приготовлять сироп корицы согласно предписаниям Химии.

Этот сироп послужит образцом для правильного приготовления всех прочих сиропов из специй (aromates), так что нет нужды приводить их рецепты отдельно, поскольку настоящий -рецепт- может служить -примером- для всех.

Возьмите десять унций очень хорошей корицы, мелко ее нарежьте и положите в стеклянный кукурбит; налейте на нее три фунта хорошего испанского вина, или мальвазии, или же какого-либо иного крепкого и благородного вина, а также один фунт очень хорошей розовой воды; накройте кукурбит его -собственным- шлемом, соединения -с сосудом- которого надлежит тщательно замазать лютом; поставьте его на водяную баню и приспособьте к нему приемник, который вы также замажете лютом в месте соединения с носиком аламбика; давайте слабый огонь для дигестии в течение двенадцати часов; затем дайте огонь для дистилляции так, чтобы капли начали следовать одна за другой, следя при этом, чтобы шлем не слишком нагревался и чтобы на нем можно было держать руку без каких-либо усилий; продолжайте таким образом до тех пор, пока корица не покажется вам сухой; тогда прекратите и отложите в сторону эту корицу. Повторите то, что вы сделали, с таким же количеством -новой- корицы, наливая на нее воду, которую вы извлекли, и дистиллируйте как прежде; сделайте также и в третий раз; а когда закончите, перелейте вашу воду в бутылку, которую закупорите вощеной пробкой и покроете смоченным -мочевым- пузырем, чтобы лучшая и тончайшая часть добродетели -корицы- не выдыхалась.

Затем возьмите всю корицу, что у вас осталась; положите ее в кукурбит и налейте на нее четыре фунта обычной воды; накройте -кукурбит- его собственным шлемом, замажьте лютом и дистиллируйте на песчаной бане, извлекая полтора фунта -воды-, дабы, если в корице и осталась какая-либо летучая и действенная субстанция, вы извлекли бы ее, не потеряв: эта последняя вода будет использоваться в лаборатории для последнего омовения (lotion) магистериев и преципитатов [précipités; осажденные вещества или препараты, получаемые выпадением из раствора в осадок — пер.], а также для извлечения некоторых тинктур. После этого кипятите корицу на песчаной бане без шлема, потому что -от материи- уже более нечего ожидать. Затем процедите и отожмите весь ликвор, в котором отпечатались экстракт и фиксированная соль корицы; осветлите его и сварите в таблетки (tablettes) с двумя фунтами мелкого сахара; -эти таблетки- затем надлежит распустить в холодном состоянии в одном фунте той духовной воды, что вы прежде сохранили; этот сироп следует тотчас же перелить в хорошо закупоренную бутылку, дабы он не утратил того, что было сохранено с таким трудом.

Это — сокровище при всякого рода слабостях, но преимущественно при долгих и трудных родах, когда женщины совершенно истощены в силах и, следовательно, лишены лучшей части своих духов и своей естественной теплоты, так что необходимо вновь снабдить этих бедных изнемогающих новыми духами и теплотой; и поскольку нет растения, обладающего этим в большей степени, чем корица (особенно когда она оживлена духом вина), все это оказывается сосредоточенным в данном сиропе с удивительной приятностью, так что он способен производить все те действия, которые мы ему приписываем.

Доза — от половины до одной или двух ложек. Те, кто пожелает сделать этот сироп еще более превосходным, положат в носик шлема один скрупул серой амбры, смешанный с одной драхмой истинного алойного дерева [vrai bois d’aloë; душистая смолистая древесина деревьев рода Аквилария (лат. Aquilaria) — пер.], приведенного в порошок, и еще раз подвергнут дистилляции полфунта своей превосходной коричной воды, из которой и сделают сироп, который будет намного действеннее -предыдущего-.

Нам надлежит завершить это рассуждение о сиропах замечаниями и наблюдениями, которые мы сделаем о составных сиропах; поскольку они предназначены для различных употреблений, то и готовятся они из различных материй, требующих в свою очередь различных способов приготовления.

Но, прежде чем приступить к самому предмету, нужно сказать нечто такое, что могло бы поразить ум читателя, чтобы он мог лучше нас понять, а также, чтобы это смогло научить тех, кто посвящает себя делу прекрасной фармации. И для начала я скажу, что Философы-натуралисты, которые судят о вещах наиболее здраво, утверждают: всякое принимающее воспринимает по своему собственному способу восприятия, а не по способу воспринимаемого, хотя именно воспринимаемое и сообщает ему новое качество. Если эта философская аксиома истинна сама по себе, в чем никто из здравомыслящих не усомнится, то именно здесь мы особенно ясно покажем ее истинность; ибо Аптекарь не может приготовить ни одного составного сиропа, не производя извлечения добродетели и тинктур из различных вещей, которые должны быть восприняты неким ликвором, называемым у Химиков обычно Менструумом (Menstrue). Какова бы ни была природа этого менструума или этого ликвора, он не может ни наполниться, ни проникнуться тинктурой или эссенцией какого бы то ни было растения, животного или минерала иначе, как в соответствии со своим собственным способом восприятия, который может определяться только весом природы (poids de nature), то есть вместимостью и предельным количеством тончайшей материи извлекаемого тела, которой и наполняется менструум; и когда он таким образом насыщен и наполнен, будь то в холодном или в теплом состоянии, искусство не в силах заставить его принять больше; ибо, как мы уже сказали, он насыщен в соответствии с весом природы, который нельзя превысить, не испортив всего или не растеряв понапрасну -субстанции-; ибо:

Est modus in rebus, sunt certi denique fines,
Quod ultra, citraque nequit consistere rectum.

[Цитата из книги Квинта Горация Флакка «Сатиры» (Сатиры, I, 1, 106); «Мера должна быть во всем, и всему есть такие пределы, дальше и ближе которых не может добра быть на свете!» — прим. пер.]

Для примера возьмите четыре унции обычной соли и растворите их в восьми унциях обыкновенной воды в теплом состоянии; вы увидите, что вода примет только три унции этой соли, а четвертую оставит. Даже если вскипятить воду и перемешать ее с солью, она не впитает больше соли, потому что, хотя при нагревании и кажется, что соль растворилась, при охлаждении она оседает на дно и коагулируется. Но для еще более наглядного доказательства того, что вода насыщена достаточно и естественно [то есть в соответствии со своим весом природы — прим. пер.], нужно иметь достаточное количество этой воды, насыщенной солью, чтобы поместить в нее яйцо. Это наглядно покажет, насыщена ли вода согласно весу природы; ибо, если она содержит столько -соли-, сколько может в себя принять, яйцо будет плавать и не пойдет ко дну; а если она насыщена недостаточно, яйцо непременно пойдет ко дну, потому что вода недостаточно наполнена растворенным телом, чтобы этому воспрепятствовать.

Это подтверждается также и при варке гидромеля (hydromel); ибо если вода еще недостаточно насыщена телом меда, то яйцо не всплывет, а сразу же опустится на дно; но когда после многочисленных попыток удается добиться того, чтобы яйцо всплыло, то это становится истинным знаком совершенной варки гидромеля и того, что вода насыщена субстанцией меда в достаточной мере, чтобы после ферментации получился приятный и винный напиток; если же меда слишком много, напиток становится клейким и липнет к губам; а если он насыщен слабо, то в нем недостаточно тела меда как такового, чтобы придать ему тот вкус и ту силу, какие он должен иметь, потому что духи меда, составляющие его добротность, введены в него недостаточно обильно для осуществления правильной ферментации.

То же самое мы говорим и о духе вина (esprit de vin), о воде жизни (eau de vie), о простом и дистиллированном уксусе, о едких духах соли, нитра и витриола (esprits corrosifs du sel, du nitre, du vitriol), о крепких водах (eaux fortes) и вообще обо всех ликворах или менструумах, способных извлекать или растворять какое-либо тело, будь то животное, растительное или минеральное. Например, положите грубо измельченный коралл в колбу и наливайте на него понемногу дистиллированный уксус до высоты трех или четырех пальцев; тотчас вы увидите его действие и услышите некоторый шум при вскипании, вызванный диссолюцией тела коралла; но когда это вскипание и этот шум прекратятся, профильтруйте ликвор, который образовался сверху, и вылейте его на новый измельченный коралл; вы увидите, что никакого действия и никакого шума более не будет; это очевидно доказывает, что этот ликвор уже достаточно насыщен данным телом и не может принять больше. Возьмите также воду, воду жизни или дух вина и вылейте на шафран, пока -ликвор- не приобретет весьма насыщенный цвет; затем возьмите новый шафран и вылейте на него эту тинктуру, и вы увидите, что этот ликвор уже ничего более не извлечет и что ваш шафран останется того же цвета, каким он был, когда вы поместили его в сосуд. То же самое происходит и со всеми растительными телами, входящими в приготовление составных сиропов, — с травами, цветами, плодами, семенами и корнями. Все эти тела содержат в себе соль, которая, хоть и бывает различной природы, тем не менее насыщает менструум, употребляемый Аптекарем в соответствии с той диспансерией, которой он придерживается, своей субстанцией — более или менее вязкой — до предела, определяемого весом природы; и когда этот менструум уже насыщен добродетелью и эссенцией одной из этих вещей до той меры, что определяется весом природы, он уже не сможет воспринять тинктуру и добродетель других тел, прибавляемых к нему впоследствии, без некоторой потери; ибо добродетель этих тел будет либо фиксированной, либо летучей; если эта добродетель фиксирована, то менструум уже достаточно насыщен материей той же природы, а потому данное тело уже не сообщит отвару сиропа своей добродетели; если же добродетель этого тела летуча, то при кипении избыточного ликвора во время варки сиропа она бесследно улетучится.

Все сказанное нами выше показывает, что нам необходимо привести обещанные замечания о составных сиропах и примеры разделения материй, входящих в их состав, дабы извлекать из них эссенцию и добродетель в соответствии с их различной природой, пребывает ли она в фиксированной части или находится в летучей.

Итак, мы воспользуемся примерами шести сиропов, имеющих шесть различных употреблений и составленных из различных материй, которые извлекаются при помощи различных менструумов, дабы как можно яснее показать истину всеми возможными способами. Сиропы эти таковы: во-первых, желудочный сироп (sirop stomacal), а именно составной сироп полыни горькой (absinthe); во-вторых, аперитивный сироп (sirop apéritif), а именно ацетовый сироп (sirop acéteux), или составной сироп уксуса; в-третьих, истерический сироп (sirop hystérique), или сироп для матки, а именно составной сироп полыни обыкновенной (armoise); в-четвертых, желчегонный и печеночный сироп (sirop cholagogue & hépatique), то есть сироп цикория (chicorée), составленный с ревенем (rhubarbe); в-пятых, грудной, или пекторальный, сироп (sirop thorachique ou pectoral), предназначенный для болезней груди, а именно сироп иссопа (hyssope); в-шестых, очистительный и флегмагонный сироп (sirop purgatif & phlegmagogue), то есть сироп сафлора, или ложного шафрана (sirop de carthame, ou de safran bâtard). Сначала мы рассмотрим древние способы приготовления этих сиропов и отметим их недостатки; после чего мы покажем, как следует приготовлять эти сиропы современным способом, то есть химическим путем и без каких-либо недостатков.