Алхимия, абсент и Август Стриндберг

Автор: garylachman8

garylachman8

Feb 1

12 min read

 В 1894 году, после многих лет мучительной борьбы и почти полного неприятия со стороны соотечественников, шведский драматург Август Стриндберг пережил духовный кризис, эмоциональный срыв, после которого он уже не мог творить. В том, что Стриндберг зашел в тупик, нет ничего удивительного. На родине его осуждали за натуралистические произведения, такие как «Фрекен Жюли» и «Отец», а сам он уже пережил два развода — третий был не за горами, — а также много лет нищеты и потерю троих детей от первого брака. Его второй брак с австрийской журналисткой Фридой Уль только что распался. Это означало разрыв отношений с еще одним ребенком и потерю значительного приданого Фриды. Неудивительно, что в свои 45 лет, без гроша в кармане и в полном одиночестве, Стриндберг задавался вопросом, стоит ли продолжать жить. Однако он был человеком с демонической настойчивостью, и выход из тупика лежал через один из самых странных эпизодов в бурной жизни мастера современной литературы.

Стриндберг в Париже

Стриндберг в Париже

           

После провала в Швеции и недолгого пребывания в Берлине Стриндберг решил попытать счастья в Париже. Париж был культурной столицей XIXвека, и к 1893 году там уже были поставлены некоторые произведения Стриндберга. Но его привлекала не только литературная слава. Как и Лондон, Санкт-Петербург и другие европейские столицы, Париж на рубеже веков был охвачен оккультизмом. С 1856 года, когда католический священник-отступник Альфонс Луи Констан, более известный как Элифас Леви, изобрел современный оккультизм, опубликовав «Догму и ритуал высшей магии», Париж стал прибежищем для всех, кто увлекался эзотерикой. Несмотря на то, что Стриндберг был основоположником натурализма, он глубоко интересовался магией, мистицизмом и другими формами оккультизма. Он также увлекался наукой и считал себя равным ее профессионалам. В 1893 году он опубликовал свой первый труд по умозрительной естественной истории «Антиварвар», в котором противопоставил гениального человека академическим педантам, утверждая, что взгляд поэта проникает глубже, чем методичный прищур профессора.

            

Когда дело касалось оккультизма, любимым занятием Стриндберга была алхимия. По некоторым данным, к 1894 году в Париже насчитывалось около 50 000 алхимиков. Преувеличение или нет, но в последние годы XIXвека Париж, несомненно, был местом, где оккультизм смешивался с авангардом. В 1891 году Жюльен де Гоффман, некогда последователь Золя и автор декадентской классики «Наоборот» («Против природы»), шокировал литературную общественность натуралистичным изображением черной мессы в своем сатанинском романе «Там, внизу» («Там, где ад»). Участие Гюисманса в парижском оккультном андеграунде популяризировало то, что и без того было популярно среди полусвета; кроме того, оно подогревало растущую моду на возвращение в безопасные объятия церкви после увлекательного путешествия по темной стороне. Оказавшись в эпицентре оккультной вражды между печально известным аббатом Буллан и самопровозглашенным розенкрейцером Жозефином Сар Пеладаном, полной астральных атак и, как выразился Гюисманс, «пластических кулачных боев», человек, положивший начало «Желтому десятилетию», закончил свои дни в бенедиктинском монастыре.

            

Гюисманс вернулся в лоно церкви

Гюисманс вернулся в лоно церкви

 В подобных розенкрейцерских выходках не было ничего необычного. За несколько лет до этого поэт-декадент Станислас де Гуайта, поклонник Бодлера, морфинист (он умер от передозировки в 1897 году) и бывший ученик Сара Пеледана, вступил в затяжную борьбу со своим бывшим учителем. Большая часть сражений происходила на страницах книг, но тот факт, что магические войны не были редкостью в Париже на рубеже XIX и XX веков, придает сверхъестественным приключениям Стриндберга глубину, которую комментаторы порой упускают из виду.  Несомненно, в период с 1894 по 1896 год Стриндберг был близок к шизофреническому расстройству и, вероятно, действительно его пережил. Но вполне возможно, что странные переживания, о которых он рассказывает в своем маниакальном дневнике «Инферно», частично основанном на его еще более эксцентричном «Оккультном дневнике», возникли не только из-за того, что великий ум дал трещину. Несомненно, все предпосылки для полного психического расстройства налицо: сильный стресс, одиночество, бедность и неопределенность будущего, чему в немалой степени способствовала приверженность Стриндберга популярному в то время магическому эликсиру — абсенту. Но странные события, из которых состоит «Ад» — это как раз то, что породило один из самых острых вопросов эпохи: тонкую грань между гениальностью и безумием. По общему мнению, Стриндберг часто переступал эту грань.

            

Стриндберг. Картина Мунка

Стриндберг. Картина Мунка

 На протяжении всей своей карьеры Стриндберг периодически испытывал отвращение к литературе. Этому способствовало его творческое кредо. «Я считаю своим ужасным долгом быть правдивым, — писал он, — а жизнь неописуемо уродлива». Подобные чувства побудили его заняться алхимией. Может показаться странным, что Стриндберг, считавший себя ученым, выбрал алхимию в качестве пути к бессмертию. Но его подход к науке был весьма своеобразным. Его целью в «Антиварваре» было «объяснить» природу серы, «трансмутацию» углерода и других элементов, а также состав воды и воздуха. Заявляя, что он «трансформист», как Дарвин, и монист, как немецкий натуралист Эрнст Геккель, Стриндберг писал: «Я исхожу из предположения, что все элементы и все силы взаимосвязаны». И если они произошли из одного источника, то появились в результате конденсации и ослабления, совокупления и скрещивания, наследственности и трансформации... и всего, что только можно предположить.

 Такое легкомысленное отношение не снискало одобрения критиков. Когда книга вышла, претензии Стриндберга на научность были отвергнуты как признак мании величия, а самого автора раскритиковали за отсутствие логики и неспособность к экспериментам. Но для алхимика трансформация — это ключ к успеху, и спекулятивный подход Стриндберга восходит к великой магической традиции. В письме своему юному другу-ботанику Бенгту Линдфорсу Стриндберг писал: «Я сомневаюсь во всех экспериментах…»Я скорее верю в глубину своего сознательного мышления, или, точнее, бессознательного мышления». Его метод заключался в том, чтобы «впадать в бессознательное состояние — не с помощью алкоголя, а с помощью отвлекающих факторов: игр, карт, сна, чтения романов, — не беспокоясь о результатах или о том, что подумают другие, и тогда появлялось что-то, во что я мог поверить…»

 Как ни странно, «наука» Стриндберга шла в ногу с последними тенденциями в искусстве. Перед отъездом в Париж он опубликовал эссе «Новые искусства, или Роль случая в художественном творчестве». В нем, как и в другой статье «Ошибочное восприятие», говорится о любопытной способности разума изменять свое восприятие, одним словом, «пересоздавать» реальность. 

 Как и многие другие художники и поэты, Стриндберг восставал против аккуратной, упорядоченной, «объективной» картины мира, которую рисовала все более торжествующая рационалистическая наука. Вместо этого он выступал за мир, открытый для неведомых сил и влияния самого сознания, — позиция, ставшая общепринятой десятилетия спустя с развитием квантовой физики. В «Новых искусствах» он описывает «колебания своих чувственных восприятий» и рассказывает, как при определенном ракурсе обзора корова превращается в двух крестьян, обнимающих друг друга, затем в ствол дерева, а потом в кого-то еще, и как фигуры на пикнике на самом деле оказываются пальто и рюкзаком пахаря, брошенными на телегу. Позже Стриндберг описывал свой метод письма как нечто вроде состояния транса. По его словам, все начинается «с брожения или какой-то приятной лихорадки, которая переходит в экстаз или опьянение». Несомненно, свою роль в этом сыграло его пристрастие к абсенту. Тем не менее к следующему столетию, с появлением дадаизма и сюрреализма, представление о том, что «реальность» пластична, а сознание и случайность влияют на то, что мы воспринимаем, стало неотъемлемой частью эстетической теории.

 Но Стриндберга интересовало не только новое направление в искусстве. Он серьезно увлекался алхимией и вскоре после приезда в Париж отвернулся от литературного мира и приступил к работе над архетипическим алхимическим проектом — получением золота.

            

Алхимик за работой

Алхимик за работой

 Первым делом он решил получить экспериментальное подтверждение своих идей о трансмутации. Он намеревался доказать наличие углерода в сере. «Вернувшись в свою убогую студенческую комнату, — пишет он, — я полез в сундук и достал из тайника шесть фарфоровых тиглей, на покупку которых я потратил все свои сбережения. Пара щипцов и пакет с чистой серой дополнили оборудование моей лаборатории. Оставалось только разжечь в печи огонь».

 Он так и сделал. Пламя в его самодельной печи было таким сильным, что вскоре он получил ужасные ожоги, а кожа на его руках «слезала клочьями». После новых экспериментов ожоги усугубились, а потрескавшиеся руки, раздраженные угольной пылью, кровоточили. Боль была невыносимой, но Стриндберг, уверенный в успехе, продолжал. Следующим шагом было продемонстрировать наличие водорода и кислорода. Но его оборудование было несовершенным, а средства подходили к концу. Нищий и страдающий, Стриндберг зашел в очередной тупик. Когда вены на его руках начали опухать из-за отравления кровью, друзья собрали деньги и поместили его в больницу Сен-Луи.

            

 Там Стриндберг подружился с фармацевтом, который заинтересовался его исследованиями и разрешил ему работать в своей лаборатории. Под его руководством Стриндберг отправил результаты своих экспериментов на анализ в химическую компанию. Анализ показал, что в присланной им сере действительно содержится углерод. Это воодушевило Стриндберга. Краткое изложение научной работы Стриндберга было опубликовано в Le Petit Temps, за ним последовали длинные статьи об «ученом Стриндберге» в весьма уважаемом журнале La Science Français и широко читаемой газете Le Figaro. Благодаря этому Стриндберг подал заявку на проведение дальнейших экспериментов в лаборатории Сорбонны. Несмотря на то, что преподаватели не оценили его работу по достоинству, ему дали разрешение, и он приступил к испытаниям. Появились новые признаки успеха. Инженер с химического завода в Руане, прочитав о его экспериментах, написал ему, что они проливают свет на «доселе необъяснимые явления в производстве серной кислоты и сульфидов». В то же время переписка с выдающимся химиком Марселеном Бертло натолкнула Стриндберга на мысль, что он на верном пути.

Алхимия становится новостью

Алхимия становится новостью

Вскоре Стриндберг решил, что ему удалось извлечь золото из железа. Примерно в это же время он познакомился с парижским алхимическим подпольем. Молодой человек по имени Франсуа Жолливе-Кастелло, автор книги La Vie at l’ame de la matiere  («Жизнь и дух материи»), которую Стриндберг с увлечением читал, услышал о творчестве Стриндберга и связался с ним, будучи уверенным, что великому драматургу действительно удалось осуществить алхимическую мечту. Позже Жолливе-Кастелло стал редактором алхимического журнала L’Hyperchimie и опубликовал рассказ Стриндберга о его алхимической работе «Синтез золота». Стриндберг был восходящей звездой алхимической субкультуры, и его слава упрочилась, когда Жерар Энкосс, более известный под оккультным псевдонимом Папюс, опубликовал рассказ о его работе в журнале L’Initiation. «Август Стриндберг, — писал Папюс, — сочетающий обширные познания с огромным писательским талантом, только что осуществил синтез золота из железа». Его работа, продолжал Папюс, «подтверждает все утверждения алхимиков».

 Это была высокая оценка. Папюс, автор нескольких влиятельных работ, лидер Независимого кружка эзотерических исследований и Великий магистр Ордена мартинистов, был влиятельной фигурой в парижском оккультном сообществе. Он также косвенно участвовал в магической вражде между Гюисмансом, Сар Пеледаном и Луи де Гуайтой. Когда Папюс избрал Стриндберга почетным магистром Французского алхимического общества, неудивительно, что это вскружило ему голову. После долгих лет забвения, отвержения и обвинений в безумии признание его гением людьми, чей интеллект он уважал, должно было принести ему некоторое удовлетворение.

            

Жерар Энкосс, он же Папус

Жерар Энкосс, он же Папус

 Однако его увлечение алхимией не было безобидным. Из-за его одержимости оккультизмом его «сбивающие с толку чувственные впечатления» начали выходить из-под контроля. Сначала он списывал свои странные галлюцинации на случайность и причуды своего бессознательного, но со временем стал видеть в них происки оккультного разума, который он называл «Силами» и «Невидимым». Мир, в который его вводили эти оккультные силы, вскоре превратился в своего рода сон наяву — или кошмар.

 Во время прогулки по Люксембургскому саду он заметил на витрине магазина свои инициалы А. С., нарисованные на фоне серебристо-белого облака, увенчанного радугой. Он воспринял это как благоприятное предзнаменование. На прилавке на бульваре Сен-Мишель он «случайно» взял в руки старый учебник по химии франко-испанского токсиколога Матео Орфилы. Открыв его наугад, он наткнулся на отрывок, который подтвердил его алхимическую интуицию. «Сера была причислена к элементам», — писал Орфила, и некоторые эксперименты «похоже, доказывают, что она состоит из водорода и кислорода». Позже, после экспериментов в Сорбонне, во время прогулки по кладбищу Монпарнас «случай» привел Стриндберга к могиле Орфилы, о существовании которой он не знал. А во время прогулки по улице д’Ассас его странным образом потянуло к зданию, похожему на монастырь. Оказалось, что это отель «Орфила». Вскоре Стриндберг ненадолго остановился в «Чистилище».

            

Могила Орфилы на Монпарнасе

Могила Орфилы на Монпарнасе

 Стриндберг, который никогда не был снисходителен к себе, чувствовал, что его испытывают. Он обращался к «высшим силам», благодарил их и просил совета. Он видел их присутствие повсюду. Деньги появлялись чудесным образом, и он мог покупать инструменты. Наблюдая за зародышем грецкого ореха под микроскопом, Стриндберг был уверен, что видит две крошечные руки, сложенные в молитве, которые появляются из семени. Еще одно знамение. Во время «случайной» поездки за город камень превратился в статую римского рыцаря. Довольный результатом, он посмотрел в ту сторону, куда указывал «статуэт». На стене он увидел инициалы F и S. Сначала он подумал о своей второй жене, Фриде Стриндберг. Но потом понял, что это химические символы железа и серы (Fe и S), которые, как он считал, необходимы для получения алхимического золота (а также железного колчедана, или «золота дураков»). 

 Странности продолжались. Скомканная подушка превратилась в бюст Микеланджело, а затем в изображение дьявола. Тень в его комнате стала статуей Зевса. Ему снились вещие сны. Появился мертвый друг и протянул ему большую американскую монету. Когда Стриндберг потянулся за ней, друг исчез. На следующее утро он получил письмо из Америки. Оно пришло с опозданием на несколько месяцев и содержало предложение написать что-нибудь для Чикагской выставки за 12 000 франков. Но срок истек, и деньги, целое состояние для Стриндберга, были потеряны.

            

 За этим последовало множество странных симулякров. В цинковой ванне, которую он использовал для получения золота «мокрым способом», он увидел удивительный «пейзаж». Там были «небольшие холмы, покрытые хвойными деревьями... равнины с садами и кукурузными полями... река... руины замка» — все это образовалось в результате испарения солей железа. Лишь месяц спустя, во время визита к дочери, которую он не видел два года, он узнал в этом пейзаже окрестности дома своей тещи. Добыча золота «сухим методом» таила в себе немало ужасов. Снова оказавшись в нищете, Стриндберг чувствовал, что должен добиться успеха. Но «высшие силы» распорядились иначе. После того как он расплавил буру при высокой температуре, у него остался только череп с двумя блестящими глазами. В другой раз в куске обугленного угля обнаружилось странное образование: тело с головой петуха, человеческим торсом и искаженными конечностями. По его словам, оно было похоже «на одного из демонов, которые выступали на шабашах ведьм в Средние века». Позже были найдены два гнома в развевающихся одеждах, обнимающие друг друга, а также Мадонна с младенцем в византийском стиле.

            

Swedenborg

Swedenborg

 Чтение трудов скандинавского мистика Сведенборга убедило Стриндберга в том, что его алхимические эксперименты были нечестивыми и что ради его «спасения» «высшие силы» отправили его в ад. Его мучения принимали форму различных магических атак. Стриндберг, несомненно, был очень впечатлительным и ранимым человеком, и некоторые из его «мучений» — например, когда он обнаружил, что окно его гостиничного номера выходит на туалеты соседнего здания, — скорее напоминали о неудобствах и дискомфорте, чем о чем-то еще. Но некоторые из них больше соответствуют магическим ритуалам, характерным для того времени. Стриндберг начал подозревать, что против него плетут оккультный заговор. Письма, которые он обнаружил в отеле «Орфила», убедили его в том, что кто-то шпионит за его алхимическими опытами. Повсюду его преследовал звук фортепиано, игравшего жуткую, тревожную музыку. Он был уверен, что польский писатель-декадент Станислав Пшибышевский приехал из Берлина, чтобы убить его.

 У него развился что-то вроде комплекса преследования. Его «сверхчувствительные нервы» улавливали странные подземные вибрации. Его преследовала мысль о том, что он стал мишенью для злых сил. Повсюду ему мерещились странные «совпадения». Его мучили таинственные звуки из соседних комнат, и он был уверен, что кто-то пытается убить его с помощью «электрической машины». Он ходил по Парижу в состоянии напряженного ожидания, в страхе перед «извержением, землетрясением или грозой». Друзья и знакомые превратились в демонов, посланных «Силами», чтобы указать ему на его заблуждения, и каждую ночь он страдал от приступов тревоги, во время которых его мучители снова и снова нападали на него. Какое-то время, после того как он отверг учение мадам Блаватской, он был уверен, что его обидчики — группа теософов. Как и в случае с его многочисленными двойниками, когда с него спадали оковы разума, он говорил: «Я больше не пытаюсь найти мотив для своих поступков». Я импровизирую на ходу» — он повсюду видел признаки преследования.

В конце концов, благодаря философии Сведенборга, Стриндберг преодолел свои испытания, убедив себя в том, что «высшие силы» подвергли его испытаниям, чтобы помочь ему в духовном развитии. К 1897 году его интерес к алхимии угас, и к нему вернулось желание писать, результатом чего стала «Ад». В 1898 году он начал работу над «На пути в Дамаск», возможно, своей величайшей пьесой. Вера в «высшие силы» оставалась с ним до конца жизни.

Хорош до последней капли

Хорош до последней капли

 Вполне возможно, что пристрастие Стриндберга к абсенту стало настоящей причиной его странных переживаний. В те времена в абсент добавляли туевое масло — мощный галлюциноген, вызывающий привыкание. При регулярном употреблении абсент вызывал тревожность, страх, галлюцинации, чувство паралича и паранойю — все эти симптомы явно наблюдались у Стриндберга. Однако в его жизни были периоды, когда он, по всей видимости, не употреблял алкоголь. Так что же происходило?

 Стриндберг был невероятно творческой личностью с потрясающей силой воображения, несгибаемой волей и способностью выдерживать удары, которые сломили бы большинство людей. Как и многие другие творческие личности, он порой получал доступ к доселе неизвестным потенциалам — скрытым силам. Однако по разным причинам его также мучило парализующее чувство вины. Я убежден, что творческая энергия Стриндберга, проклятая из-за его постоянного отвращения к самому себе, проявлялась по-разному — где-то в паранормальных, а где-то просто в безумных формах, — и «преследования», которым он подвергался, были делом рук его собственного бессознательного, восстававшего против того, что он отказался от своей истинной миссии. Как он сам писал: «В великих жизненных кризисах, когда само существование находится под угрозой, душа обретает трансцендентные силы».

 Это не значит, что алхимические опыты Стриндберга были бесполезны, скорее, они отвлекали его от настоящей работы. Я склонен думать, что сам Стриндберг это понимал. Без направляющей руки художника «смутные чувственные впечатления» Стриндберга превратились в жуткие, гнетущие фантазии, усиленные, если не созданные, мощным опьяняющим средством. Однако «силы» знали, что к чему, и «невидимая рука» — рука самого Стриндберга — указала ему на его заблуждения.

Теории и труды г-на Августа Стриндберга

Мы уже представили работы и личность г-на Августа Стриндберга в целом в нашей работе: « Гилозоизм. — Алхимия. — Унитарианские химики ».

Поэтому мы не будем здесь говорить об авторе « Писем по химии» (опубликованных на французском языке в журнале L'Hyperchimie ), « Введения в унитарную химию» и «Сильвы Сильварум» .

Для получения более подробной информации, пожалуйста, обратитесь к нашим книгам и статьям, опубликованным в журналах L' Initiation , Le Voile d'Isis и Le Mercure de France .

Здесь мы представляем теории и работы г-на Августа Стриндберга, взятые из переписки , которую он любезно присылал нам более двух лет, и чей оригинальный стиль мы уважаем.

ДОБЫЧА ЗОЛОТА И СОСТОЯНИЕ ОРГАНОВ

В одном из своих ранних писем учёный-химик написал о металлах следующее:

«Для существования вещества достаточно лишь определенного момента времени, определенной температуры и определенного давления. Следовательно, свинец с атомной массой 207 может значительно уменьшиться в массе под воздействием тепла до 200, так что расплавленный свинец превратится в ртуть (200), а при еще более высокой температуре — в серебро (107)».

Доказательство: Я плавлю свинец, добавляю серу, и через мгновение вижу киноварь. Когда тигель остывает, в нем обнаруживается сульфид свинца.

Я купил обычный свинец: расплавил его и вылил расплавленный свинец в кипящую азотную кислоту. При анализе обнаружил следы серебра . Следовательно, поскольку расплавленный свинец — это серебро, он соединяется с азотной кислотой в определенный момент. Я прекрасно знаю, что весь свинец содержит немного серебра и что почти все серебро извлекается из свинцовой руды; но я убежден, что свинец превращается в серебро и что серебро образуется каждый раз, когда его извлекают из свинцовой руды.

Аналогично, чтобы получить золото.

Вы знаете, что всё наше золото добывалось из железосульфидной руды ещё до открытия рудников в Австралии и Калифорнии. Я так считаю, поскольку атомный вес золота равен 197, а молекулярный вес Fe3S равен 197.

Так что мы всегда зарабатывали золото!

Автор настолько много работал с железом и серой, что, по его словам, способен добывать золото без электричества и высокого давления, отвечая на нашу теорию о том, что с электрической печью Муассана это было бы более успешно. И он демонстрирует сходство между этими материалами:

Золото = 197.

Хромат калия = 197.

K2MnO4 = 197 .

Рецепт: «Осадите хромат калия сульфатом железа , и вы увидите осадок, похожий на золото».

Кроме того, раствор сесквихлорида золота напоминает раствор хромата калия.

Это уже указывает на метод, от которого Стриндберг не отступит и который мы будем постоянно совершенствовать.

По его мнению, отправной точкой для получения золота являются сульфат железа и хромат калия (которые выступают в роли мужского и женского компонентов). Он особенно рекомендует использовать паяльную лампу для анализа.

«Там вы увидите, как оксиды металлов трансформируются в соответствии с уменьшением температуры». (Письмо от 22 июля 1894 г.).

ОБЪЯВЛЕНИЯ О ЗОЛОТЕ . — « Similia similia appetunt; similia similibus dissolentur.

Медь пахнет азотной кислотой и лучше всего растворяется в азотной кислоте.

Cu = 63

HNO3 = 63

Золото растворяется в царской воде.

Au = 197 (HCl x NO 3 ) 2 » = 197

Золото растворяется в SO3 K.

Au = 197

( SO3 K) 2 = 197

Азотистый ангидрид: Az₂O₃ получают из диоксида мышьяка и азотной кислоты .

Az₂O₃ = 75

As = 75. Спиртовые радикалы (CH3 , C2H5 ) обладают способностью соединяться с металлами таким образом, что металл больше не присутствует. Следовательно, он разлагается. Similia similibus dissolventur . В этом случае радикал металла представляет собой CH3 или C2H5 .

Давайте рассмотрим этот сериал:

C2H5F = 48 = Титан .

C2H5Cl = 63 = Медь .

C2H5Br = 107 = Серебро .

C₂H₅I + 4Br = 197 = Или.

Ещё один сериал:

C₂H₅Nc = 52 = Хром. CH₃Nc = Кальций .

C₂H₅Ph = 57 = никель. C₂H₅NCS = стронций .

C₂H₅S = 58 = кобальт . C₃H₇NCSH₂ = барий .

C2H5SH2 = 63 = Медь .

C2H5NO2 = 76 = Мышьяк .

Сульфат железа осаждает золото из раствора хлорида золота. Вот что происходит в растворе:

При Cl 4 H + 3 aq = 393 = 196 X 2.

FeSO4 + 7 aq =

Теперь Fe соединяется с Cl₂ + 4 водн.

FeCl₂ + 4aq = 196.

Таким образом, именно железо составляет основу нового добываемого золота.

Всё золото, добытое в прошлом, извлекалось из пирита.

Fe 3 S = Au = 197.

Пирит, обнаруженный в некоторых видах угля, имеет золотистый цвет, потому что он не подвергается воздействию воздуха и воды, как обычный пирит.

Эксперимент: Я подвергал влажные угли, содержащие пирит, воздействию воздуха и солнечного света в течение нескольких дней, но никакой реакции не произошло. Капля азотной кислоты не вступила в реакцию, как и капля соляной кислоты; однако царская вода растворилась и немедленно окрасила угли в золотисто-желтый цвет. При разбавлении водой раствор, смешанный со щавелевой кислотой, образовал желтый осадок, который затем стал коричневым.

Образовавшийся осадок должен иметь вид: FeCl₂ + 4aq = Au.

Другое объяснение реакции щавелевой кислоты:

Щавелевая кислота = C2H4O2 + 2H2O = 126 = Йод .

Золото = C2H5I + 1/2 Br .

Перхлорид золота = AuCl 4 H + 3H 2 O = 196 x 2.

C2H4 щавелевой кислоты гидратируется до C2H4

Cl⁴ превращается в 1/2 Br и I ... ??

Ещё один: .

C₂H₄O₂ + 2H₂O = 126

= 196 = Au = Or.

Cl 2 = 70 = 196 = Au = Or.

Любопытный факт, возможно, просто совпадение:

Сульфат железа == FeSO 4 + 7H 2 O;

7H₂O = 126 = щавелевая кислота

Ещё один синтез золота.

CrO3 = 100

197 = Золото

CuO 2 H 2 = 97

Эксперимент: В пробирке при комнатной температуре на солнце.

Фильтр. Добавить: а) полированную медь; б) серебро; в) железо; г) цинк; д) ртуть и т. д.

Осадить с помощью а) щавелевой кислоты. б) сульфата железа.

Добавляйте одновременно, до или после меди и т.д.

Омния в омнибусе. Omne omne est. Similia similia appetunt; similia similibus dis-solventur. (Письмо от 6 июля 95 г.).

Отсюда, обращаясь к старой алхимической теории, г-н Август Стриндберг объединяет короля и королеву, мужское и женское начала: медь и железо в витриле (кислоте).

Методы определения золота . «Сульфат железа осаждает соли золота».

Эксперимент: Смочите полоску бумаги в сульфате железа; затем подержите её над открытой бутылкой с аммиаком не более одной минуты. После этого дайте полоске высохнуть в сигарном дыму в течение 5-10 минут. Вот и всё.

Сигара высыхает и выделяет аммиак. Это препятствует возвращению гидратированного оксида железа в исходное железосодержащее состояние.

Вот что происходит: Аммиачный сульфат железа: = Fe (AzH 4 ) 2 (SO 4 ) 2 + 6 aq = 392 = 196 x 2 = Or.

(Письмо от 16 апреля 1996 г.).

Новый и усовершенствованный метод:

Ванна: хромат натрия.

Проявитель: сульфат железа.

Щавелевая кислота.

Алкоголь (одна капля),

Фиксатор: аммиак.

Нежное тепло (не надавливать).

При анализе возникает любопытное обстоятельство: образец не окрашивается в синий цвет при использовании пруссиата калия, если не применяется соляная кислота. Это доказывает, что железо скрыто под золотом. Как только появляется синяя окраска, золото оказывается скрыто железом. Для удаления железа и сохранения золота следует провести обработку разбавленной серной кислотой или щавелевой кислотой. (Письмо от 20 апреля 1896 г.). Мы повторили эти эксперименты по просьбе М.А. Стриндберга и получили интересные результаты, которые он предсказывал.

«Более эффективный метод: после предварительной подготовки, как указано ранее, бумажные полоски замачивают в щавелевой кислоте и калии (оксалате калия), что растворяет ржавчину и сохраняет золото неповрежденным. Образцы травят в гидрохлориде аммония; золотые пленки извлекают с поверхности гидрохлорида аммония после нескольких травлений; эти пленки плавают, как жир. Всегда проводите фумигацию над аммиаком и HCl, одновременно высушивая сигаретным дымом» (письмо от 27 апреля 1996 г.).

«РОДЕНИЕ ЗОЛОТА» , по А. Стриндбергу. «Золото, которое встречается повсюду, образуется повсюду, но чаще всего там, где много железа и серы. Секрет этого процесса, по-видимому, заключается в прерывании реакции, как в фотографии; и теперь мне кажется, что именно пленка, образованная аммиаком, плюс небольшое тепло, предотвращает дальнейшее окисление гидратированного оксида железа воздухом и влагой. Вы по-прежнему верите в сильное тепло, но природа не указывает на этот фактор. Например, золотоносные пески в реках образуются из пирита в горных породах исключительно под действием воды и, возможно, аммиака. Вот почему золотоносные пески встречаются вблизи крупных городов: Тулузы, Монпелье, Страсбурга и т. д.»

А теперь перейдём к реакции:

1. Оксалат калия растворяет железо (на бумаге) и оставляет желтые хлопья неповрежденными, если соблюдать осторожность и не допустить, чтобы железо унесло эти хлопья (в соответствии с вышеупомянутыми экспериментами).

2. Жёлтый ферроцианид, первоначально окрашенный в изумрудно-зелёный цвет, характерный для золота; затем приобретает синий оттенок.

3. Азотная кислота оказывает разрушительное воздействие, но бумага отбеливается хлором.

4. HCl; атака; потому что HCl выделяет Cl; и т. д.

Вот ещё один рецепт:

Цинковое ведро (которое осаждает металлическое золото).

Добавьте в смесь следующие компоненты: сульфат железа; CuO₂H₂ ( гидрат меди); CrO₃ - Kcy ; сульфид калия; хлорид олова(II); сульфат меди, соль свинца, ртути и серебра; гидрохлорид аммония; аммиак; перемешайте цинковой палочкой. Дайте смеси отстояться после добавления аммиачной воды. Затем снимите образовавшиеся хлопья и обработайте их, как обычно, на полосках бумаги при слабом нагреве, попеременно обрабатывая их HCl и AzH₃ , и, наконец, SO₂ ( над серной спичкой).

Затем осмотрите цинковое ведро на наличие золотых отложений и проверьте скиммер или палочку. Требуется терпение, поскольку все попытки увеличить выход золота потерпели неудачу.

«До появления тиглей я рекомендую влажный метод и бумажные полоски. После 300 экспериментов я вернулся к сульфату железа с AzH3 и HCl x SO2 как к наилучшему методу». (Письмо от 4 мая 1896 г.)

«Последний, самый простой и безопасный метод: в стакан с водой налейте раствор сульфата железа и гидрохлорида аммония. Добавьте немного аммиака; перемешайте и оставьте на несколько часов или на ночь. Затем на поверхности образуется жирная пленка. Добавьте каплю эфира и выловите ее на бумагу. Замочите бумагу в ртути, которая растворит золото, оставив железо. Если пленка слишком толстая и коричневая, перелейте все в больший стакан и разбавьте водой. Оставьте на несколько часов. Когда раствор созреет, жирные пятна приобретут красивый золотисто-желтый металлический оттенок на бумаге».

Вы можете использовать амальгаму для золочения. Чтобы определить выход золота: взвесьте ртуть до и после процесса. Если вы хотите выделить золото, нагрейте амальгаму в жаропрочной колбе.

Добавление соли меди улучшает результат.

«На блестящую никелированную крышку моей чернильницы я капнул каплю хромата натрия, затем каплю сульфата железа, а потом окурил её пробкой от бутылки с аммиаком. Когда образовалась плёнка, я оставил её на солнце до полного высыхания. Протирание бумагой выявляет матовое позолоченное покрытие. Для полировки золота позолотчики используют инструмент «волчий зуб». – В качестве решающего фиксатора я рекомендую ртуть, только ртуть, что исключает необходимость нагрева и всего остального. Это правильный способ». (Письмо от 14 мая 1896 г.)

«Крупнозернистое золото — это плохое золото в процессе формирования».

SnS₂ = 182; SnS₂ Az = 196.

Примените нитрат к золотистому сплаву с мускусным запахом. Как? Цианид калия! — Или восстановите соль олова сульфоцианидом калия. — В качестве отправной точки используйте свинец и олово.

Кристаллизованный йодид свинца в горячем растворе очень похож на золото.

При взаимодействии цинка с киноварью должен образовываться сульфид цинка (золото реагирует с сульфидом цинка). Тест: хлорид цинка, киноварь и цианид калия. Охладить под слоем цианида калия.

Охладите свинец 206 до золота - 196 (197). Остается 10 или 9 (9 = 1/2 H₂O ) .

«Оксид свинца с массикотом уже напоминает золотые хлопья. Нужно попробовать ковать свинец с массикотом; расплавить его и добавить массикот. Ковать и так далее» (июнь 1896 г.).

«Рецепт: Налейте в ванну воду, сульфат железа, немного сульфата меди и гидрохлорид аммония. Сделайте это вечером и поставьте ванну в сад. На следующее утро выловите всплывший на поверхность металлический налет. Это хорошее и красивое золото. Поддерживая уровень аммиака, вы сможете ловить рыбу целую неделю» (письмо от июля 1896 г.).

В заключение мы приводим исследование по синтезу золота , написанное Августом Стриндбергом в ноябре 1896 года для нашего журнала « Гиперхимия» , в котором он обобщил все свои эксперименты. Таким образом, наши читатели получат полное представление о замечательной работе, проделанной шведским исследователем в области трансмутации, которую он осуществил в небольших масштабах.

Безусловно, он значительно усовершенствовал бы свой метод и достиг бы почти совершенного синтеза. Когда нам выпала большая честь долго беседовать со Стриндбергом в Париже, нас поразила редкая логика, с которой он разрабатывал свои эссе и проекты. От этого глубокого ученого исходит пламенная убежденность, отражающаяся в его бледных, мечтательных и очень сочувствующих голубых глазах. Говоря медленно, с отчетливо скандинавским акцентом, он рассказывал о своих ожесточенных битвах, о борьбе против рутинной и карательной науки; и мы с удовольствием восхищались превосходным самоотвержением Огюста Стриндберга, достойным истинных алхимиков, стремящихся только к Истине; мягкость и непоколебимая настойчивость были очевидны в его великолепном взгляде, а также на его широком лбу, где ярко сияет пламя гения.

Синтез золота.

Сульфат аммиачного железа

Fe(AzH 4 )2 (SO 4 )2 6 вод = 392.

Молекула золота = Au² = 392. Возможно, это и есть разгадка загадки:

ОТПРАВНАЯ ТОЧКА

Сульфат железа (зеленая розацеа) осаждает растворы золота. Согласно монистической химии, «осаждать» означает участвовать в восстановлении соединения в качестве фактора.

ОСНОВНОЙ ОПЫТ

Полоску бумаги пропитывают раствором сульфата железа: его обрабатывают парами над бутылкой с аммиаком. Бумага приобретает сине-зеленый цвет, как закись азота. Затем ее сушат над зажженной сигарой, и бумага становится коричневой, как дейтероксид золота. Но постепенно образуются желтые хлопья металлического золота, представляющие собой незакрепленное золото, поскольку сульфат железа самооплодотворяется, выпадая в осадок.

Однако желтые хлопья амальгамируются с ртутью. Поэтому это уже не железо, по крайней мере, поскольку железо не амальгамируется с ртутью.

Однако бумажные полоски приобретают синий цвет при взаимодействии с желтым ферроцианидом, что указывает на наличие железа, а также золота, поскольку желтый ферроцианид образует прусскую синь с некоторыми солями золота.

Давайте попробуем объяснить, что происходит в фундаментальном эксперименте.

1° Или образуется гипотетический и неизвестный сульфид железа Fe₃S = 196 = Au = 196.

Это маловероятно, поскольку желтые хлопья не реагируют с кислотами с образованием сероводорода, как это происходит с пиритом. Однако это может быть так, поскольку пирит содержит золото.

2° Или образуется неизвестный гидрат оксида железа: Fe₂O₃ + 2H₂O = 196 = Au = 196. Это может быть правдоподобно , учитывая, что золотоносные пески всегда железистые.

3° Или образуется аммиачный сульфат железа:

Fe(azH4 ) 2 ( SO4 ) 2 6H2O = 392; Число 392 точно указывает на молекулярную массу хлорида золота , равную 392, что предполагает, что хлорид золота восстанавливается никотином (из сигар), образуя восстанавливающие соли золота.

Что делает эту последнюю реакцию вероятной? Факт, почерпнутый из старой химии.

Орфила говорит, что аммиачный тритосульфат железа получают путем растворения золота (?) в гидрохлориде аммиака и азотной кислоте и осаждения сульфатом железа.

Использование раствора золота для получения простого соединения железа указывает на тесную взаимосвязь между составом золота и железа.

Наконец, это незакрепленное и неполностью осажденное золото растворяется в азотной и соляной кислотах, что, однако, характерно для сильно разжиженного золота.

ЭКСПЕРИМЕНТ II

Самоопыление железа приводит к получению плохого потомства, поэтому необходимо скрестить этот металл с другим, обладающим более выраженными свойствами золота.

Медь, принадлежащая ко второй группе металлов, отличающихся от первой или от железа по ряду качеств, уже в природе представляется как «женское» вещество, когда халькопириты, представляющие собой соединения сульфидов железа и меди, дают более совершенное золото, чем простые сульфиды железа.

Полоску бумаги пропитывают хлоридом меди(I) Cu₂Cl₂, затем пропитывают сульфатом железа и обрабатывают аммиаком и сигарой.

Это золото более прочное и блестящее.

Реакцию можно объяснить следующим образом:

Cu₂Cl₂ = 196 = Au = 196 .

Как получают хлорид меди(I)? Путем осаждения сульфата меди хлоридом олова.

Однако хлорид олова осаждает золото из своих растворов. Следовательно, сульфат меди, по-видимому, обладает потенциалом для образования золота.

Этот метод синтеза золота был изучен и подтвержден для так называемой процедуры Фалунь, применяемой для извлечения золота из халькопиритов или комбинированных сульфидов железа и меди.

В Швеции есть два медных рудника, где всегда добывалось золото: Фалун и Адельфорс.

В своей простейшей форме процедура выглядит следующим образом, точно соответствуя описанному выше синтезу.

Халькопириты обжигают с хлоридом натрия, при этом образуется хлорид железа Cl2 4N2O = 196 = Au: или Cu2Cl2 = 196 .

Руды обрабатывают хлоридом кальция и серной (или соляной) кислотой, в результате чего они хлорируются.

Затем, наконец, его осаждают сульфатом железа. Вот и все, и это только описанная выше операция.

ЭКСПЕРИМЕНТ III ПО ОПТИМАЛЬНОЙ ВЫХОДНОЙ ЦЕНЕ, УПРОЩЕННЫЙ МЕТОД

В ванну я наливаю 1 часть сульфата меди, 3 части сульфата железа, 1 часть гидрохлорида аммония и, по мере необходимости, аммиак. Затем я наполняю ванну водой и оставляю её на солнце или рядом с огнём.

Через несколько часов, а еще лучше — через сутки, на поверхности воды появляются масляные пятна. Затем эти масляные пятна соскребают на бумагу и оставляют медленно сохнуть. Добавление аммиака позволяет продолжать производство в течение нескольких недель.



Станут ли золотые рудники излишними, и будет ли лучше работать на заводах или фабриках? Этот промышленный вопрос нас не интересует.

Однако, пока я пишу это, я читаю в газете, что некий мистер Стивен, минералог из Нью-Йорка, только что превратил серебро в золото.

Что он сделал? Телеграф по этому поводу хранит молчание, но я смутно помню факт, обнаруженный прошлой зимой в книге Даниэля Бертело « Аллотропия простых тел ».

«Тартрат серебра (?), осажденный тартратом железа, дает желтое металлическое серебро».

Возможно, я ошибаюсь в деталях, поскольку у меня нет доступа к своим книгам, поэтому я отсылаю доброго читателя к указанной работе.

Желтое серебро — это золото, а поскольку платина — это белое золото, то, возможно, и золото! Безусловно, стоило бы проанализировать желтое серебро господина Бертело.

Огюст Стрингберг.

15 сентября 1896 года.