Эмблема
российское алхимическое братство
Эмблема




Регистрация


Наверх

О ВСЕОБЩЕМ УМЕ

Разделы | Раздел «Герметизм» | Все Статьи | Все Авторы | Гермес Трисмегист
Версия для печати

Гермес Триждывеличайший к своему сыну Тату
Ум, о Тат, принадлежит к самой сущности Бога, если у Бога вообще есть сущность; а что касается знания природы этой сущности, то только Он один может знать ее точно. Ум не отделен в сущностности Бога, он исходит из этого источника, как свет из Солнца. В человеке этот ум есть Бог, и это благодаря ему некоторые люди суть боги, и их человечность граничит с божественностью. Добрый Гений (Агатодемон) действительно говорит, что боги суть бессмертные люди, а люди - смертные боги. У тварей же бессловесных ум есть природа.
Везде, где есть душа, там есть и ум, так же как там, где есть жизнь, там есть и душа. Но у тварей бессловесных душа есть чистая жизнь, лишенная ума. Ум есть добродетель только человеческих душ, он их ведет к их Благу. У животных он действует сообразно их природе, у человека же - в противоположном направлении. Ибо с момента, когда душа вошла в тело, она поддается воздействию боли и наслаждений, которые подобны жидкостям, бурлящим в теле и в которые душа вступает и погружается.
Ум, открывая свое великолепие душам, попавшим под его управление, борется против их склонностей так же, как врачеватель, причиняющий боль, употребляя огонь и железо, чтобы победить недуги тела и вернуть ему здоровье. Именно так ум причиняет душе страдания, отрывая ее от удовольствий, в которых состоит причина всех недугов. Большая болезнь человека есть отрицание Бога; это заблуждение приносит с собой все зло без какого бы то ни было Блага. Ум борется против этой болезни и приводит душу ко Благу, как врачеватель возвращает здоровье телу.
Напротив, души человеческие, не имеющие ума как поводыря, находятся в том же состоянии, что и души тварей бессловесных. Ум оставляет их плыть по течению желаний, которые насильно увлекают их приманкой вожделений к безрассудному, как тварей бессловесных. Отвращение и вожделение, одинаково слепые, предают их злу так, чтобы они никогда не насытились в своих пороках. Для таких душ Бог установил правление карающего закона, который бы их наказывал и побеждал в них грех.
Тат. Мне кажется, отче мой, что это противоречит тому, что ты говорил мне ранее о Судьбе. Если тот или иной человек неизбежно обречен Судьбой на совершение прелюбодеяния, святотатства или иного преступления, почему же он наказывается, если он принужден к этому Cудьбoй?
Гермес. Все подчинено Судьбе, сын мой, и в вещах телесных ничего не происходит помимо ее, ни Благо, ни зло. Это Судьба определяет, что тот, кто совершил зло, будет наказан, и он действует, чтобы получить наказание за свое деяние.
Но оставим вопрос зла и Судьбы, который мы когдато обсуждали. Сейчас мы говорим об уме, о его могуществе, о его воздействии, которое различно на людей и на тварей бессловесных, на которых его влияние не распространяется. Мы должны знать, что в тварях бессловесных ум не производит Блага, в человеке же производит, но не у всех одинаково. В человеке он гасит страсти и желания. Но среди людей следует различать тех, которые владеют Словом, и тех, которые его лишены. Все люди подчинены Судьбе, Природе, рождению и перемене, в этом начало и конец Судьбы.
Все люди испытывают то, что им предначертано Судьбой. Но те, кто владеет Словом, как мы уже говорили, ведомы умом, неприступны для зла и не страдают от него - это удел прочих.
Тат. Что хочешь ты сказать, о отче?
Гермес. Прелюбодеяние, разве это не плохо? убийство, разве это не плохо? Человек, владеющий Словом, не содеявши прелюбодеяния, будет страдать так же, как если бы это он содеял; не убив, он будет страдать так же, как если бы это он убил. Предопределенной перемены не избежать, как и назначенного рождения, но тот, кто обладает умом, может избежать порока.
Я скажу тебе то, сын мой, что я всегда слышал от Доброго Гения, и если бы он это написал, он оказал бы людям большую услугу; ведь только он, сын мой, как Первородный Бог, поистине знал все и произносил божественные слова. Он говорил, что «все есть едино, особенно тела умопостигаемые; все мы живем владычеством, деянием, Вечностью. При этом ничто не имеет никакой протяженности в умопостигаемом; и ум, управитель всех вещей и «Я» Бога, может делать все, что он пожелает.
Поразмысли же и примени слова сии к вопросу, который ты задал мне на тему Судьбы (и?) ума. И отбрасывая в сторону слова, рождающие обсуждение, ты найдешь, сын мой, что Ум, «Я» Бога, действительно преобладает над всем, Судьбою, законом и всем остальным. Для Него нет ничего невозможного, ни превознесть человеческую душу над Судьбою, ни, если она непутевая, как часто случается, подчинить ее Судьбе. Но довольно о том, что говорил о Судьбе Добрый Гений.
Тат. Это божественные слова, истинные и полезные; но объясни мне еще вот что: ты сказал, что у бессловесных тварей ум действует сообразно их природе и вожделениям. Но вожделения тварей, лишенных рассудка, суть, как мне представляется, страдания; значит, ум есть страдание, поскольку он смешивается со страданиями?
Гермес. Хорошо, сын мой, твое замечание серьезно, и я должен на него ответить.
Все бесплотное, что есть в теле, подвержено страданиям, и именно это бесплотное, собственно говоря, есть страдание. Весь движитель бестелесен, и все движимое телесно. Бестелесное тоже пребывает в движении, движимое умом, его движение есть страдание. И то, и другое подвергаются страданию: движитель потому, что он управляет, а движимое потому, что подчиняется. Ум все то время, пока он находится в теле, есть предмет страдания; но, отделяясь от тела, ум освобождается и от страдания. Или лучше сказать, сын мой, нет ничего избежавшего страдания - все им подвержено. Но страдание отличается от страждущего: первое - действующее, второе - страдательное. И тела имеют собственную энергию; будь они подвижные или неподвижные, это в обоих случаях есть страдание. Что касается бесплотного, то оно всегда испытывает воздействие, и потому подвержено страданиям. Не позволь себе обеспокоиться из-за слов; действие и страдание суть одно, но нет зла в том, чтобы пользоваться выражением более благозвучным.
Тат. Это объяснение очень ясное, отче мой. Гермес. Заметь, к тому же, сын мой, что человек получил от Бога, кроме того, что получили все смертные твари, два дара, равные бессмертию: ум и речь. Если он умно распорядится этими дарами, он ничем не будет отличаться от бессмертных; выйдя из тела, он вознесется, ведомый умом и словом, в хор блаженных и богов.
Тат. Значит, иные животные не пользуются словом, отче мой?
Гермес. Нет, сын мой, они имеют только голос. Слово и глас - вещи очень различные. Слово есть общее для всех людей, голос же различен у каждого рода тварей.
Тат. Но отче мой, речь тоже отличается у людей различных народов.
Гермес. Речь разная, но человек один и тот же; вот почему выговариваемый смысл один, и благодаря переводу видно, что он один и тот же в Египте, в Персии, в Греции.
Мне кажется, сын мой, что ты не знаешь величия и добродетели слова.
Блаженный бог, Добрый Гений, сказал: «Душа пребывает во плоти, ум - в душе, слово - в уме, и Бог есть Отец всего этого».
Слово есть образ ума, ум - образ Бога, тело есть образ идеи, идея - образ души. Наиболее тонкая часть материи есть воздух, воздуха - душа, души - ум, ума - Бог. Бог охватывает все и все проницает все, ум облачает душу, душа - воздух, воздух - материю.
Необходимость, Провидение и Природа - орудия мира и материального порядка. Каждое из невещественных явлений есть сущность, и его сущность есть самобытность. Каждое из тел, составляющих Вселенную, напротив, множественное; ибо каждое из сложных тел самобытно ­преобразовываясь из одного в другое, оно сохраняет цельной свою самобытность.
 Более того, во всех иных сложных телах существует присущее каждому из них число, и без числа они не могут производить ни сложения, ни сочетания, ни разложения. Единицы порождают множества, увеличивают их и, отделяясь, возвращаются к самим себе, в то время как материя остается одной. Весь мир есть большой бог, образ наивысшего Бога, объединенный в себе, страж порядка, установленного Волей Отца; он есть изобилие жизни. И нет в нем ничего, во всей Вечности череды повторяющихся возвращений, которую он получил от Отца, нет ничего ни в целости, ни в частях, чтобы не было бы живым. Ничего мертвого не было, нет и не будет в мире. Отец пожелал, чтобы он был живым столько, сколько будет существовать. Следовательно, он неизбежно есть Бог.
Как в Боге, в образе Вселенной, в полноте жизни, могли бы быть вещи мертвые? Труп, то, что портится, что разлагается; как часть непортящегося могла бы портиться, как могло бы погибнуть что-либо от Бога?
Тат. Значит, живые существа, которые суть в мире и которые суть части его, не умирают, отче мой?
Гермес. Не говори так, сын мой, иначе ты впадешь в заблуждение, употребив неподходящее выражение; ничего не умирает, но то, что было сложено, разделяется. Живые существа, будучи сложными, разлагаются. Это разложение не есть смерть, но разделение составных частей. Цель его состоит не в разрушении, но в обновлении. Какова в действительности энергия жизни? Разве не движение? И что есть неподвижное в мире? Ничего, сын мой.
Тат. Даже земля не кажется тебе неподвижной, отче мой?
Гермес. Нет, сын мой, в ней очень много движения в то же время, когда она неподвижна. Не было бы ли нелепым считать ее неподвижной, ее, всеобщую кормилицу, благодаря которой все рождается и растет? Тот, кто рождает, не мог бы ничего родить без движения. Смешно спрашивать, бездеятельна ли четвертая часть мира, ведь тело недвижимое означает только бездеятельность.
Знай же, сын мой: все без исключения, что есть в мире, все это пребывает в движении, будь то увеличение или уменьшение. Все, что движется, - живое, и всеобщая жизнь есть необходимое перевоплощение. В целости своей мир не изменяется, сын мой, но все его отдельные части перевоплощаются. Ничего не разрушается и не исчезает, это только слова сбивают нас с толку; не рождение есть жизнь, но ощущение; не изменение есть смерть, но забытье. А если так, то все бессмертно: материя, жизнь, ум, дух, душа - все то, что составляет живое существо.
Следовательно, всякое животное бессмертно умом, особенно человек, который способен воспринимать Бога и быть причастным Его сущности. Ибо он есть единственное живое существо, которое общается с Богом, ночью - во сне, днем - при помощи знамений. Бог сообщает будущее различными способами: с помощью птиц, внутренностей животных, дыхания, дуба. И человек может сказать, что он знает минувшее, настоящее и грядущее.
Поразмысли также о том, сын мой, что каждая из иных тварей живет только в одной части мира: водные твари в воде, земные - на суше, пернатые - в воздухе; человек же использует все стихии: землю, воду, воздух, огонь. Он видит даже небо и достигает его своими ощущениями.
Бог все охватывает и все проницает, ибо Он есть энергия и могущество, и нет ничего трудного в постижении Бога, сын мой.
Но если ты желаешь созерцать Его, сын мой, взгляни на Порядок и красоту мира, на Необходимость, которая управляет его проявлениями, на Провидение, управляющее тем, что было, и тем, что есть теперь; посмотри на жизнь, преполняющую материю, на движение сего великого Бога со всеми существами, благими и прекрасными, которые Он в Себе содержит: с богами, демонами, людьми».
Тат. Но это чистые энергии, отче мой. Гермес. Если это энергии, кто их привел в действие, если не Бог? Разве ты не знаешь, что небо, земля, вода и воздух составляют мир, так же жизнь и бессмертие суть проявления Бога, и Необходимость, и Провидение, и Природа, и Душа, и Ум, и непрерывность всех этих вещей, которые мы называем Благом? Во всем, что существует и что производится, нет ничего, в чем не был бы Бога.
Тат. Значит, Бог есть в материи, отче мой? Гермес. Материя, сын мой, вне Бога, раз уж ты стремишься закрепить за ним особое место; но материя, не вовлеченная в творчество, не бесформенная ли это масса? А если она вовлечена в творчество, то посредством энергий, не так ли? А ведь мы сказали, что энергии - части Бога. От кого живые получают жизнь и бессмертные ­бессмертие? Кто осуществляет превращения? Пусть это будут материя, тело, вещество - знай, что в них пребывают энергии Бога, энергии материальные - в материи, энергии телесные - в теле, энергии вещественные - в веществе. Все это вместе есть Бог, и во Вселенной нет ничего, что не было бы Богом. И нет ни величия, ни связи, ни качества, ни формы, ни времени вне Бога, ибо он вездесущ и всеобъемлющ. Чти Слово сие и пади ниц, сын мой, и воздавай Богу единственное достойное служение ­служение добродетелью.

Автор: Гермес Трисмегист
Опубликовано: Corpus Hermeticum
Статью прислал: Верховный Алхимик 6 января 2013 г.
Просмотров: 836